Моя Свобода и Любовь

Я помню, как ты спросила меня:
- А кто ты такой, чтобы писать о свободе и духе? Почему ты думаешь, что люди захотят читать то, что ты напишешь?
Меня немного возмутил этот твой вопрос… Мы стояли и смотрели друг на друга секунду.
- Я, личность и человек… И пишу я потому, что меня это действительно волнует, – сказал я достаточно жестко.
- А люди сами решат – интересно им или нет. И еще… Я пишу о своей любви и свободе, я никого не учу и не проповедую, как жить…

© Сергей Мицевич, 2009

Мы шли вдвоем по осенней золотистой аллее…
Петербургская осень бросала нам под ноги желтые листья… Низкое серое небо чуть моросило дождем…
-  Я называю ее аллеей в никуда, -  грустно проронила ты и заплакала. Вырвала свою руку из моей и продолжила, глотая слезы:
-  Я не умею жить… Я не знаю, как жить… Как жить?
А я, влюбленный, полный радостных сил, говорил тебе:
-  Нельзя уметь жить, надо просто быть свободным и не бояться, надо искать себя и свое и идти к нему, даже если это очень тяжело. И тогда, все будет хорошо. Ты слышишь?
- Да, – ты улыбнулась сквозь слезы. – Да, но где оно, мое…?

© Сергей Мицевич, 2009

Небо синее и бездонное, бесконечное своей глубиной над головой…
Тонкая бело-голубая полоска – узкий горный поток между скал далеко внизу, под ногами.
Я стоял на обрыве, на самом краю пропасти…
Камень из-под ботинка покатился и полетел вниз. Я слышал, как он упал в бурлящую воду.
-  Неужели ты  не понимаешь, что жизнь одна?  -  голос пульсировал в моей голове. Вдруг, я пошатнулся, все медленно поплыло перед глазами, будто  волна бессилия  ударила в лицо… Я начал падать было вперед, но, собрав последние силы, отшатнулся и упал спиной на  мелкие камни. Их острые края впились в тело тупой болью…
Солнце…
Прямо надо мной солнце бьет в глаза нестерпимо ярким светом.
Я перевернулся, спасаясь от этого огня. Несколько тонких травинок перед глазами чуть вздрагивают на ветру…
И тут я увидел ее… медленно идущую ко мне. Она подошла  неслышными шагами и остановилась рядом.
Её черный силуэт  навис надо мной. Широкий атласный плащ с большим капюшоном, закрывающим лицо, рвался на поднявшемся вдруг ветру. Я не видел ее лица. Там была темнота. Я услышал только ее тихий бездонный голос.
- А ты совсем не боишься меня… Почему?
- Я устал, – прошептали мои губы. Рот забился сухим песком, и я почти не слышал своих слов.
- Ты еще не мой, – услышал я глухой, как порыв ветра, голос.
- Неужели ты не понимаешь, что жизнь одна? Но если хочешь… идем со мной…
Она протянула руку, и из-под черной мантии плаща показались желтые, полированные фаланги пальцев, тянувшиеся ко мне.
- Нет, я не хочу…  -  голос мой сорвался на крик.
- Я понимаю…

© Сергей Мицевич, 2009